К написанию этого текста меня побудили многочисленные вопросы на лекциях и обилие писем с вопросами: “Дима, а что ты думаешь о таком-то тренере, стоит ли идти к нему учиться?” либо “Как понять, хорош тот или иной ментор?”
Я обычно отшучиваюсь и отвечаю, что меня не так просто заставить говорить о ком-то плохо. Объективно в теме обучения, как и в любой другой, действительно хороших специалистов можно пересчитать по пальцам рук и одной ноги. Если говорить конкретно о тренерах и коучах, то для их подсчета хватит лишь ноги – одной. Сейчас я не буду обосновывать свое мнение.
Вместо этого, расскажу, по каким критериям я определяю хорошего специалиста в сфере обучения. Инструкция не вполне универсальна, но однозначно укажет на вектор в поисках учителя и заодно станет обоснованием изложенного выше мнения.
Внимание! Очередной лонгрид. Не забавный и задорный, но рабочий и функциональный.
Критериев всего десять:
1. Профессиональный опыт вне консалтинга и коучинга.
2. Тренерский стаж.
3. Учителя.
4. Отношение к чужому материалу.
5. Связь образования, опыта и предлагаемого обучения.
6. Наличие психологического и педагогического образования.
7. Владение разными методиками преподавания.
8. Синергия с другими направлениями, ширина знаний.
9. Учет социокультурного пласта.
10. Глубина знаний.
Рассмотрим по-порядку.
Первый критерий – опыт, измеряемый достижениями вне консалтинговой, коучинговой или образовательной деятельности.
Это самое-самое-самое главное!
Человек не имеет морального права обучать, если у него нет тысяч, а еще лучше – десятков тысяч часов опыта в качестве специалиста. Важны кейсы, над которыми он работал, и результаты, которые получал.
Вспоминаю, как на третьем курсе университета я стоял на сцене большого зала консерватории и впервые в жизни делал синхронный перевод. Помню, как уже за кулисами отжимал пиджак. Это была точка отсчета, у меня появился первый масштабный опыт публичных выступлений. Подобных эпизодов в моей практике – сотни.
В 2009 я выступал каждые выходные с 9 утра до 9 вечера на «чужие» темы. Нарабатывал личный опыт в переговорах и коммуникации.
Сейчас я прописываю коммуникативные рутины для компаний, скрипты для колл-центров, отделов продаж и всех, кому необходима структуризация коммуникативных и переговорных процессов. Участвую в переговорах на стороне заказчика. Фасилитация, модерация, медиация – тоже регулярное дело. Еще провожу тренинги, на которых делюсь СВОИМ практическим опытом.
Мой путь не уникален. Большинство хороших менторов реализовывались сначала как специалисты, а потом начинали обучать. Это естественная эволюция в рамках профессионального роста.
Тренер – это не профессия, как, собственно, и коуч. Я бы сказал, это надстройка на основном виде деятельности.
Ребята, простите, но ваши порывы в стиле “я хочу стать тренером” чаще имеют отношение, скорее, к удовлетворению собственного ЭГО, нежели к тому, чтобы нести людям знания и пользу. Хочешь обучать – стань отличным специалистом!
Сейчас реалии таковы, что человек идет на тренинг, берет чужую методику, программу и через пару месяцев или даже недель начинает пиарить себя как тренера. Есть те, кто, прочитав пару десятков книг, пересказывают чужой опыт, выдавая его за свой. Или позиционируют чтение как «изучение темы и повышение экспертности».
Аудитория зачастую не в состоянии быстро отличить профессионала от пересказчика или вора.
Изучите биографию вашего потенциального ментора. Поинтересуйтесь, сколько у него опыта в качестве специалиста (не учителя) и какие достижения есть. Однозначно не надо выбирать бизнес-тренера, не имеющего опыта в бизнесе, или, скажем, тренера по продажам без опыта в этом сегменте. Выясните, уточните об источниках его навыков и знаний. Книги, ютуб, лекции сейчас не в счет. Совсем.
Второй критерий – тренерский стаж.
Всех, кто работает менее пяти лет, я не рассматриваю как хороших специалистов в принципе. Как начинающих – да. Неплохих начинающих – возможно. Но до показателя «хорошо» еще далеко.
Чтобы набрать пресловутые 10 тысяч часов опыта за 5 лет, необходимо 6 часов живой работы каждый день, то есть, необходимо работать 365 дней в течение пяти лет, без праздников и выходных. Как вы думаете, сколько тренеров, называющих себя экспертами, способны на такое? При том, что часы опыта далеко не все решают. Гораздо важнее страсть к самому процессу познания. Такой себе “стиль ботана” как образ жизни. Познание как ремесло.
Еще несколько фактов: на подготовку двухдневного тренинга уходит две, а то и три недели. На две недели подготовки – несколько месяцев исследований. Для исследований нужна еще пара-тройка лет образования. Потом нужно «прогнать» все раз пять, чтобы точно знать, как можно и как нельзя. Короче говоря, за 5 лет набрать приличный тренерский стаж может только очень фанатичный человек.
Пять лет тренерского опыта – стаж для начинающего. При наличии еще пяти лет экспертного опыта получаем крепкий середняк. Не стесняйтесь спрашивать, сколько часов практики и лет “пробега” у вашего будущего ментора. Профессионал ответит честно, даже если опыта мало. Честность ответа или уход от оного говорят о многом.
Третий критерий – учителя вашего ментора.
Он ведь должен был у кого-то учиться. Если учителя не указаны или держатся в тайне, это повод для сомнения.
Часто, выбирая себе тренера, я спрашиваю о нем у того, кто значится в списке его учителей. Негативный отзыв – весомый аргумент против.
Я принципиально стараюсь обучаться у людей из науки, а не из шоу, не люблю масс-маркет. Поясню на примерах собственных менторов:
Бетти Элис Эриксон – не просто дочь великого Милтона Эриксона, создателя эриксоновского гипноза. Она опытный психотерапевт и блестящий преподаватель. Она сначала учёный, а потом уже бренд, тренер и так далее. К ней сложно попасть. У нее нет вечерних курсов или тренерских гастролей на 100500 человек по 1000 долларов за однодневную лекцию. Ее профайл в Фейсбуке почти пуст. Зато запись на обучение я ждал полгода.
Наталья Гарнян – доктор психологических наук, профессор кафедры клинической психологии и психотерапии. Один из первых специалистов в СНГ, сертифицированных в институте Аарона Бэка (Beck Institute for Cognitive Therapy and Research by Philadelphia). Как видите, совсем не о тренингах, а на несколько порядков глубже. И опять ни соцсетей, ни вечерних курсов на тему «как распознать ложь за 5 минут и 200 баксов».
Френк Фарелли – создатель провокативной терапии. Классик мира психотерапии и в то же время один из создателей коучинга. Попасть к нему было настоящим квестом. Я написал более 10 писем, прежде чем меня согласились обучать.
А вот пример, почему я против масс-маркета. Я часто задаю вопрос тем, кто бывал на тренингах Тони Роббинса: «Чему ты научился?» Ответы варьируются между «ничему, но было прикольно» и «я многое понял и пользуюсь одной-двумя техниками». Извините, но «прикольно» и «одна-две техники» – это очень слабый результат. Возможно, индивидуальный коучинг от Тони за миллион долларов действительно стоит своих денег, но многотысячные шоу, которые он устраивает, – это все же именно про шоу и эмоции, а не про изменение стратегий поведения, мышления и стойких поведенческих паттернов.
И да, я считаю его великолепным специалистом. И да, те вещи которые он говорит местами резонируют, но не подход. Оценить мог по полному собранию всех существующих в продаже цифровых продуктов.
Всегда интересуйтесь, у кого обучался ваш потенциальный ментор. Важно, чтобы среди его учителей были люди из науки – первоисточники направлений. Создатели, а не пересказчики. Если последнее обучение вашего тренера было больше года назад – смело отказывайтесь от его услуг. Стоять на месте – равносильно деградировать. Скорость изменений в мире требует постоянного обновления знаний.
Четвертый критерий – отношение к чужому материалу.
Преамбула: сидел я и слушал в записи тренинг одного очень красиво «оформленного» деятеля. Стоил курс на 2 дня тысячи 3 долларов. Проходил в Одессе. Для бизнесменов, конечно же. Громко, круто, пафосно. “Мощный контент!”, “агонь!”, “крутой материал!” … жаль, что чужой. Я ставил выступление на паузу и просто открывал книги из своей библиотеки, чтобы убедиться, что мне не кажется. Автор сыпал цитатами, теориями и решениями, даже не перефразируя авторов и не ссылаясь на них. Из трех часов лекции я так и не услышал ничего «своего». Публика опять демонстрировала всеядность и некомпетентность.
Проблема в том, что такой подход повсеместный: большинство «тренеров» строят свои программы по мотивам того, что где-то прочли или подслушали, «забывая» указывать, у кого именно они это позаимствовали.
В мире науки есть такая штука, как Индекс Хирша. Придумали его в 2005 году. Оный является количественной характеристикой продуктивности учёного, группы учёных, научной организации или страны в целом, основанной на количестве публикаций и количестве цитирований этих публикаций.
Все хорошие менторы, с которыми имел дело всегда, даже устно, ссылались на первоисточник и автора той или иной идеи либо концепции, как и на собственных учителей. Также поступаю и сам во время лекций и личной работы. Это не занижает мой авторитет и не разрушает деловой образ, зато позволяет быть честным по отношению к тем, кто работал над этой темой.
Обращайте внимание, упоминает ли тренер в своих выступлениях или статьях работы и исследования других авторов. Методика без ссылок, теория «из воздуха» – украдена или выдумана. И перед вами либо шарлатан, который рассказывает аудитории очередную наукообразную ахинею про «геном денег», либо самозванец, который украл чужое и выдает за свое.
Пятый критерий – связь образования, опыта и проводимых тренингов. Иными словами, сфокусированность автора на определенной теме.
Этот критерий связан с первыми четырьмя пунктами и является их логическим обобщением. Речь пойдет о тренерах, которые прыгают из темы в тему, не добиваясь профессионализма ни в одной из них. Причин таких прыжков, как правило, две. Либо погоня за прибылью, либо тема наскучила. Человек не умеет расти профессионально, пять лет ведет одни и те же тренинги с одним и тем же контентом, ему становится скучно, и он одним махом меняет тему.
Я знаю тренера, который 5 лет был «экспертом» по взаимоотношениям и семейному счастью (к слову, не имея личного опыта), а потом внезапно стал бизнес-коучем. Сейчас он проводит бизнес-тренинги, при этом сам в этой сфере никогда не работал. Другой тренер занимался программированием, вел неплохие курсы, а затем вдруг стал коучем по ораторскому искусству.
Я всячески приветствую расширение горизонта знаний и синергию с другими направлениями. Но при одном условии: они должны подкрепляться соответствующим обучением и практическим опытом.
К сожалению, очень многие при «смене вывески» обманывают своих учеников. Пишут, например, про пятнадцатилетний стаж в какой-то теме, а в действительности имеют по пять в трех разных.
Расширение или смена направления профессиональной деятельности должны проходить параллельно с обучением и получением соответствующего нового опыта. Отслеживайте “маршрут” обучения вашего потенциального учителя. Обращайте внимание, насколько его обучение и профессиональный опыт релевантны для той темы, в которой он называет себя экспертом.
Шестой критерий – наличие психологического и педагогического образования.
Я не раз слышал возражения типа: “Дима, я веду курсы по рисованию, иностранному языку, программированию и т.п., нахрена мне психология и педагогика?”. В принципе, в этот момент в моей картине мира происходило полное деклассирование говорящего как специалиста. А потом следовали вопросы, вроде: “Лучше расскажи, как сделать, чтобы слушали внимательно, задания выполняли, чтобы интересно было, и чтобы не сливались с курса после трех занятий?»
Занавес.
Про изобилие нерабочих техник даже писать не хочу, как и про травматичные методы решения проблем учащихся. Я знаю одного персонажа, который узнал, что во время тренингов я, иногда, выпускаю людей на улицу, например, чтобы они выступали перед безразличными прохожими. Классное упражнение, если в ученика нет фобии. Здорово, если ментор способен отличить фобический страх от обычного. Упомянутый мной герой не мог. Получил эпилептический приступ у студента прямо на практике.
Летальные исходы на тренингах “для настоящих мужиков” – отсюда же, но это тема для отдельной статьи.
Резюме по этому пункту пропущу – тут все очевидно. Наличие у потенциального ментора педагогического и психологического образования обязательно, как и постоянное обучение в этих дисциплинах!
Седьмой критерий – владение разными методиками преподавания.
Наверное, один из наиболее сложных для выявления параметров. Хотя при условии соблюдения шестого пункта вероятность того, что тут все будет хорошо, довольно высока.
Часто бывает так, что методика важнее контента и даже важнее подачи. Тысячи людей обучают английскому языку, но немногим удается действительно научить. При том, что ядро контента – идентично. Это все та же грамматика, фонетика и лексика.
Одна из основных фишек методики – ее многогранность. Опытный ментор может менять подход даже в рамках одного урока, обращаясь к разным участникам учебного процесса. К счастью, нет единой универсальной методики для всех людей.
Гибкость и неоднородность методов – верный признак мастерства.
Восьмой критерий – синергия с другими направлениями.
С каждым днем разные сферы знаний и деятельности все плотнее взаимоинтегрируются: медицина и кибернетика, история и социальная инженерия, реклама и нейронаука. Компетентный специалист обязан быть не просто в курсе этих взаимосвязей, но и работать с ними. Чем шире охват, тем, зачастую, глубже понимание профильной темы и уровень компетентности.
Изучите, с какими компаниями, над какими кейсами работал ваш потенциальный ментор. Спросите о самых нешаблонных задачах, которые ему приходилось решать как в обучении, так и в непосредственной деятельности. С какими самыми нетипичными, на его взгляд, сферами доводилось соприкасаться.
От себя скажу, что те же коммуникативистика и ораторское искусство уже давно не только о продажах, влиянии и способности убеждать.
Ориентируйтесь на широкий кругозор, а не на преобладающую точку зрения.
Девятый критерий – учет социокультурного пласта.
География, уровень личной ответственности и место в социальной пирамиде, национальная и культурная принадлежность – лишь малая часть того, что определяет методику обучения.
Наличие опыта работы в других странах или с иностранной аудиторией (иммигранты не в счет) является великолепным сигнификатором широкого арсенала рабочих методик.
Речь не о массовых публичных выступлениях, когда популярный спикер гастролирует по странам с одинаковой программой, а именно о построении системного учебного процесса.
Ко мне приезжали учиться из Великобритании, Дании, Чехии, Польши, США, Германии и Франции. Каждый раз мне приходилось с нуля переделывать и методику и контент. Признаюсь, далеко не всегда мои решения были эффективными. Для клиента из Лондона мне пришлось корректировать весь курс шесть раз.
Узнайте, в каких странах, и с представителями каких национальностей, а также социальных кругов работал ваш потенциальный учитель. Какими языками он владеет.
Десятый критерий – глубина знаний.
Ее сложно проверить, если у вас нет экспертности в теме. Потому расписывать не буду, но и умолчать об этом было бы неправильно.
Если очень коротко – это совокупность всего перечисленного и авторская деятельность самого ментора.
С целью экспресс-анализа потенциального учителя для себя использую чек-лист, составленный по этим десяти пунктам. Обучение обычно планирую в конце года на весь следующий с интервалами раз в 3 месяца. Следующий год уже расписан, чего и вам желаю.
